Ты приходила ко мне без приглашения. Каждый раз в полнолуние. Когда сквозь тюлевые занавески мою спальню заливал сверкающий поток света небесного фонаря, в таинственном мареве струящихся лучей вдруг возникала твоя хрупкая фигурка в коротком атласном халатике - мой подарок ко Дню Восьмого марта - и в смешных комнатных мягких тапках с собачьими мордашками. Приоткрыв глаза, я наблюдал, как ты, глядя в трюмо, не торопясь расчёсывала волосы старинным костяным гребнем, а потом, бросив халатик на стул, обнажённая и сияющая белокожей красотой, забиралась ко мне под одеяло, пробуждая запахом своего тела волшебное желание близости.
 И в этот самый момент я терял ощущение реального мира. Любовное безумство овладевало мной: я читал тебе прекрасные стихи Бальмонта; шептал, чуть касаясь губами мочек твоих маленьких ушей, нежные слова; напевал известные романсы; гладил и целовал твоё тело.
 Ты молчала, перебирая тонкими пальцами "гриву" моих волос; иногда смеялась, и звук твоего смеха был похож на трель серебряных колокольчиков из забытой детской сказки.
Как истинный гурман, я не спешил... Я хотел вдоволь насладиться сладостно-щемящей нежностью, и только, услышав твой приглушённый стон, позволил себе ощутить всё счастье блаженного полёта наших чувств.
 А потом мы пили на кухне горячий ромашковый чай с бисквитом, который я заранее купил в ближайшей булочной; смеялись и шутили, обсуждая портальные новости поэтического сайта в интернете.
- Мне пора,- обычно говорила ты и уходила так же внезапно и бесшумно, как и появлялась.
Моё прекрасное безумство продолжалось недолго. Однажды вечером я не обнаружил в картонной коробке нужных мне пакетиков пахучей чайной заварки.
 Несмотря на поздний час, я бросился в магазин, но он оказался закрытым, а в круглосуточном супермаркете нужного мне товара не оказалось. Аптеки, в которых можно было приобрести сухую ромашку, не работали до утра. Я судорожно пытался вспомнить, где в полночь можно разжиться ароматными цветами.
Рано утром меня, обезумевшего от горя, обнаружил на заливном лугу деревенский пастух.
- Ромашки?- рассмеялся мужик,- какие могут быть ромашки в конце октября? Пора уже и снежку пойти.
 Только тогда я заметил, что по небу ползут тёмные тучи и дует студёный порывистый ветер. Домашняя пижама совсем не грела, а замерзшие мокрые носки больно покалывали ступни ног. Мне вдруг стало холодно, одиноко и обидно, и я ... заплакал.
- Осеннее обострение,- констатировал старенький врач в белоснежном халате.
Мне сделали укол, а миловидная медсестра с глазами, как две янтарные бусины, поставила на мою тумбочку чашку с горячим ромашковым чаем. Я сделал несколько глотков...
Вкус любимого напитка вернул мне действительность происходящего и долгожданный покой. Откинувшись на больничную подушку, я забылся сном здорового человека.