«Трубит, трубит погибельный рог!
Как же быть, как же быть теперь нам
На измызганных ляжках дорог?..»

(Сергей Есенин, «Сорокоуст»)


1.

Сражённый пулей пал Иисус Христос –
Гремит, трубит во всю смертельный рог,
Пришло сегодня наказанье нам –
Остались в дураках средь двух дорог,
А всё хорошее пошло вразброс…
Простите, нам сейчас не до Панам,
А Богоматерь плачет над ребёнком –
Прошу, его не делайте ягнёнком.

Одна дорога – верить нам в Христа,
И ближнего за счастье возлюбить,
Но гнать взашей большевиков, как блох?
И путь другой – социализму быть
Без веры в Бога – просто красота:
Твори, дерзай – не будь вы поступках плох?
Издох наш дух, осталась Продразвёрстка –
Большевики стоят у перекрёстка.

Моя свобода вышла на луга,
Поднялся к небу светлый дух сосной –
Один средь мира встал, а не в лесу:
Вернусь на землю раннею весной
И сброшу наземь подлого врага,
Его войска на части разнесу
Я майским днём – победа мир украсит
И злой огонь в сердцах людей погасит.

Христос воскрес! – Воистину воскрес!
Восстал из мёртвых средь большевиков,
И так продлится, видно, на века,
Что коммунистом верным стать готов –
Такой во мне проснулся интерес,
Когда к Христу протянется рука
Большевиков. Напрасны ожиданья –
Молитву заменили им воззванья!

2.

А помню, было, было за селом,
Когда играла жалобно гармоника,
Гулял ребёнком за руку с Христом –
Во мне поныне нету беззаконника.

Пусть во дворе сейчас осенница,
Назавтра не умру, закат свой тронув,
Но прошлое сдирает, словно скребница,
Покой с души – погасну я средь клёнов.

Ещё не срок, гуляет страшный вестник
По кабакам Москвы, но душу ломит,
Как будто зуб… Во мне забылись песни,
Забылся жаркий шум любви в соломе.

Но, как петух на ставне, жду восход –
Ещё слаба у старой ведьмы хватка,
И поживу чуток. Ласкаю я живот
У солнца дней открыто, не украдкой.

К чему по мне читать сорокоуст,
Когда поэт в России – первый парень?
Есенин, знайте вы, стихом не пуст –
Не всякий критик вдруг запустит камень.

3.

Хотел, словно дождь, бежать по степям,
Но там, вдали стоял, в тумане кроясь,
Железный змей, одной ноздрёй хрипя,
И выскочил, как тень, мой чёрный поезд.

А Русь моя скакала по траве,
И рядом был Христос – открыт и тонок,
Но выстрел тут раздался в полумгле,
На рельсы пал убитый жеребёнок.

И вышло нам, что Ленин всех живей,
Уйдя в легенду не по-христиански…
И я утрачу дни, своих коней, –
В России красной жил по-хулигански.

Сегодня время замедляет бег.
Назавтра Пасха средь полей пустынных,
И голуби земли – душевный снег,
Рассвет пробудят крыльев голубиных.

Христос не умер, вам за упокой
Не петь, когда лучом воскреснет.
А я, Есенин. Спросит, кто такой,
Суровый Бог, стрелял на Пресне?

И что ему тогда в ответ сказать,
Что я за рай мужицкий выступаю,
И потому одна тоскует мать –
Хочу, чтоб каждый получил по паю.

4.

Пришёл ко мне без стука скверный гость
И рассказал, что мне пять лет осталось.
Со всеми будь, жалеть, чтоб не пришлось:
Есенин, знай, пять лет – такая малость.

В году двадцатом горе написал,
И был живым тогда Владимир Ленин –
Мечтатель и мудрец. Я видел зал,
Его – пора нам всем восстать от лени…

Ну, хорошо, мне остаётся петь,
Меняться мне уже, скорее, поздно…
Христос воскрес! И я хочу смотреть
На это чудо. Вера смертоносна.

Дано нам знать о подлом поцелуе,
Бог испытаний в чашу налил склень*…
Он умер и воскреснул: аллилуйя! –
Мы смерть горшком повесим на плетень.

Христос воскрес! – пусть знает мир земной,
И нет боёв, смертей… Горит рябина,
Встречает новый день Христа со мной –
И пусть без жертв останется суглинок:

Могилам – нет! Туга прошла, тужиль**,
Пускай не молкнет звук тальянки звонкой:
Христос воскрес, пришёл к тебе, мужик,
И не трави ты душу самогонкой.

* Склень, по сути, выступает, как наречие, и означает, что жидкость в посуду наливают полно, по край, вровень с краями. Например, «мне молока в стакан наливайте склень», где «скло» – стекло; так ещё говорят в Сибири, в северных районах России, – автор;
** Тужиль – это удачная находка Сергея Есенина, как новое слово, образованное от «тужить», по примеру «капель (от капать)» , «метель (от мести). Если «туга» - это что-то тяжёлое и громоздкое, то «тужиль» – что-то нежное, хотя и с грустинкой (грустная нежность, нежная грусть), – автор.

5.

Не говорю, мой глас, вовсю трубит –
Надеюсь я, в Америке услышат.
То корова мычит, стихом бурлит
Небесный Ангел – гневом нервы дышат.

В крови с небес сошёл на землю град
Открылось мне Писанье Богослова*,
Огонь объял людей, и я не рад –
Огонь безверья, дух теперь без крова.

Ломается и рушится уклад,
И жизнь привычная в песок стекает –
Проткнули чрево дней штыки солдат,
И чёрный кот в дому собакой лает.

Родная Русь, из дерева взросла,
Теперь летишь, как пух, в огня геенну,
И вижу я, случилось много зла.
Очнись! Христос воскрес, и будет верно!

Очнитесь вы, деревни и дома,
Прошу, очнись, и месяц мой над крышей –
Друзья, не лезьте в петлю задарма,
И с каждым днём ваш голос тише, тише…

Всё падает, летит ко всем чертям,
И я лечу Христом, убитым, в пропасть…
Но нет, нельзя. Христос воскрес и там!
Восстань же, Русь, – оставь в болоте робость.

Лечу, бегу, иль падаю – одно,
Советский быт цепляется крапивой –
Увидеть я боюсь безверья дно,
С Христом и смерть мне будет милой.

Стоит Голгофой ваш социализм…
Иль, верно, власть сегодня для народа?
Не муравей, и духу чужд криптизм**,
И я не жду другого поворота.

И кулаком действительность – в лицо,
И душу рвёт, как ветки бурелома.
Как говорится, правда налицо,
И трудно ныне без родного дома.

Христос воскрес! Воистину воскрес!
И хулигана это утешает,
Когда с Христом пойдёт другой замес***,
Поэзия, как дом, не обветшает.

Пускай пять лет осталось мне, друзья,
«Сорокоуст» – не повод для разлуки,
И потому сейчас грустить нельзя –
Христу навстречу мы протянем руки.

Есенин я, и много напишу,
И много зла под солнцем испытаю,
Но лишь себя Христа я не лишу,
Когда воскрес, и я об этом знаю.

Ко мне придёт и Чёрный человек
И страху мне, как пить, нагонит вволю.
Пока ещё не кончился мой век –
Христос воскрес! я истину глаголю.

P.S.

В данной части поэмы использован материал из статьи HaycockButternuts на LIVELIB.RU «Сорокоуст: неизвестный и незнакомый Есенин», от 24 января 2021; 16:36.

* Писанье Богослова – здесь подразумевается Библия, Откровение Иоанна Богослова, которое ещё называют «апокалипсисом», – автор ;
** Криптизм – способность (адаптация) насекомых, в том числе, и муравьёв, более или менее эффективно прятаться от врагов, или от своей потенциальной добычи, – автор;
*** Замес, видимо, имеет жаргонное происхождение. В свою очередь, обозначает поединок или драку. Например, «он, выгадывая ситуацию, подбегал с краю, чуток позади, когда уже начинался замес, быстро наносил удары и тотчас уходил от ответа», – автор.

Душанбе, 17-20.04. 2025; 02.17 (время душанбинское)