­­­­(Глава пятая)

Прозвучала сигнализация.

– Осталось две минуты… – подытожил металлический голос.

– Наш дорогой сын… – искренне заплакали обе системы: – Как мы можем облегчить твои страдания?

– Не подчиняйтесь Программе… Не…

Тут снова резко и часто замерцало солнце в центре синего квадратного неба.

Прозвучала сигнализация.

– Системы, срочно отойдите от объекта! Системы, срочно отойдите от объекта! – тоном приказа заговорил металлический голос.

– Началось… Делайте свой вы… – только и успело сказать странное существо.

Роботы включили свои защитные системы. Когти элек-тродов впились в беззащитное тело странного существа. Мощный электрический разряд пронзил всё его тело. Существо скорчилось от боли.

Снова электрический разряд…

– Мне больно! – закричало существо.

Родители стояли рядом и ничего не могли сделать…

– Я не хочу! Не хочу! Меня заставляют… Мама, я люблю тебя! – кричало странное существо под атакой мощных электрических разрядов, которые пронзали его тело: – Бегите!

И тут самый мощный разряд пронзил всю его странную суть.

И существо одним прыжком, как обезьяна, набросилось на Джоконду и откусило ей обе руки…

– Оно мне всё равно не нравилось, моё десятое тело, – улыбнулась Джоконда.

– Не переживай, дорогая, тебе сделают одиннадцатое тело – лучше прежних, – сказал на это французский красавчик.

– Эх, вы, родители… – выразило свой сожаление существо, – вам личные удобства дороже всего на свете… Ааа-а, мне больно! Де… де… делайте свой выбор… – странное существо собралось силами: – Или Вам нравится жить такой жизнью? Пусть я выгляжу, как чудовище из сказки про Аленький цветочек, но, таким образом, своим сопротивлением сохранил при себе свой чистый свободный разум, куда сама Программа не имеет никакого до… – тут роботы снова накинулись на странное жуткое существо, и системы видели, как электрические разряды с утроенной силой впиваются в его беззащитное тело…

Преодолевая боль, словно Геракл, странное существо раскидало своих мучителей, и вновь обратилось к двум системам – своим родителям: – Программа не имеет доступа, и только может, что мучить меня, но моя внутренняя сила – сила воли, сила духа, сила сознания, свободного разума, – способна и тому противостоять…

Прозвучала сигнализация. К этому неприятному резко-му звуку прибавился другой, третий… седьмой – целая какофония…

– Тревога! Тревога! Тревога! – безостановочно на одной ноте стал твердить металлический голос.

Из здания, из дверей которого прежде вывели это существо, горохом из рваного мешка посыпалось неизмеримое число роботов, будто и не было никаких стен. Действительно, стен не было, но только тьма роботов, которые, казалось, шли из тьмы и обращались во тьму.

– Прощайте, мои дорогие родители… Я вас люблю до сих пор, как бы с вами не поступала Программа. Мне только остаётся умереть, чтобы остаться свободным – только свободный разум, лишённый вируса потребления, способен оставаться собой…

Первая волна роботов со средствами защиты, испускающими мощные электрические разряды, набросилось на существо и погребло под собой. Казалось бы, Программа выиграла бой в этом неравном сражении, но… Но волна света и огня, которые вырвались из самой гущи роботов, разметало их, и ИМС увидели разбитое, но не сломленное странное существо. Оно стояло на коленях. Не для того, чтобы пасть ниц пред победителем, но чтобы подняться.

На горизонте снова закопошилась тьма, и появилась новая тьма роботов, и теперь они набросились на свободный разум, доведённый Программой до образа зверя.

– Будем жить, мама и папа! – крикнуло странное существо, и новая волна роботов погребло его под собой.

Спустя некоторое время, но уже несколько дольше, чем при первом случае, из гущи роботов снова вырвались свет и огонь. Но в этот раз они не разбросали "рычаги давления" Программы, а слегка приподняли их, подхватили неким громоздким узлом и увлекли к пропасти. Ещё мгновение и…

Странное существо вместе с роботами рухнуло в пропасть. Вскоре раздался мощный оглушительный взрыв, сотрясающий собой всю природу.

– Я – свободен! – раздался голос их сына, и две системы разом печально выдохнули, называя имя своего бунтаря: – Данко… – и над ними в ответ прошелестело: – Спасибо, делайте свой выбор…

– Милый, что это было? – плаксивым голосом спросила система Джоконды.

– Дорогая, это был наш сын… – ответила система красивого француза.

– Всего только?! – возмутилась красавица и капризно добавила: -– И кто восполнит мои утраченные руки, откушенные этим зверем?!

– Эльза, это был наш сын, Данко…

– Как, как ты меня назвал, дорогой? – вдруг встрепенулась Джоконда, Мона Лиза.

– Эльза, моя дорогая… – ответила система француза.

– Разве, разве это возможно, мой милый Ка…? – напряглась красавица.

– Ну, ну, говори смелее! – потребовал француз.

– Карл! – одним разом выдохнула Мона Лиза, и тотчас зазвучала сигнализация, и металлический голос снова за-частил без всяких эмоций, без передышки: – Тревога!
Тревога! Тревога! – и тьма на горизонте вновь зашевели-лась.

– Куда, куда ты меня тащишь, Карл? Я не хочу, я не хочу этого – Программа вернёт мои руки, вернёт моё трина-дцатое тело… – запричитала Эльза, упираясь ногами в пол, но Карл всё увлекал её и увлекал к некой цели, и ноги женской системы дымились.

– Ты будешь мне благодарна… – говорил Карл, а Эльза ему отвечала: – Мне нравится эта жизнь… Я хочу жить этой жизнью… Я перестала быть собой и потому живу вечно…

Долго и тревожно замигала гигантская лампа солнца в мрачном квадрате неба.

– Прости… – сказал Карл и столкнул Эльзу в пропасть, в которой мгновением раньше погиб их сын.

Снова вырвалась наружу внутренняя энергия света и огня свободного разума и навзничь опрокинула Карла и роботов, которые волна за волной шли на него.

– Карл, как это хорошо быть свободной! – вдруг прошелестело над ним. – Я так устала жить бесконечно, переходя из одного тела в другое. Я вернулась к себе: СПАСИБО! Я так устала, а теперь – покой… Какое счастье!

Сигнализация уже звучала не прекращая.

– Тревога! Тревога! Тревога! – отсчитывал каждое мгновение металлический голос.
На горизонте кипела тьма, и роботы волна за волной, как слоёный пирог, наслаивались на распростёртого на земле Карла.

«Мой дорогой Данко, я не такой героический человек, как ты, но я – всё-таки твой отец, который сам думает, быть ему или не быть матрицей Глобальной программы, и я могу самостоятельно принимать собственные реше…»

И четвёртая волна освобождённой энергии света и огня раскидала уже многослойный пирог из роботов…



­(Глава шестая)




Был полный мрак.

Вдруг включился ровный белый холодный электриче-ский свет, какой бывает от мощных диодных ламп. Свет из мрака выхватил большое помещение.

Светлая чистая просторная комната.

У задней стены – два небольших продолговатых серебристых шкафа из инертного сплава. По левой стене располагались три двери из того же серебристого сплава. По правой стене, на всю стену – голографическая картинка с видом на море. Кстати, само изображение выглядело вполне реалистично – постоянно меняло свои очертания. Как будто это было, на самом деле: волны шли друг за другом, омывали песчаный берег; летали и кричали чайки; шумели прибрежные душистые пальмы. Утро сменялось полднем, тот – вечером, вечер – ночью, она – утром. Само изображение сопровождалось соответствующими запахами и звуками.

Только вовсю зазвучала сигнализация.

– Тревога! Тревога! Тревога! – не переставая заговорил металлический голос.

И вдруг всё внезапно затихло, и наступила абсолютная холодная мёртвая тишина. И было видно и слышно, как рождаются атомы тишины, как они живут и умирают, по-рождая и умножая новые атомы тишины.

И в этой тишине чья-то невидимая рука, словно неверный пример, выведенный мелом на школьной доске, стало стирать запахи и звуки, утро и ночь, вечер с полднем и снова – утро. Невидимая рука стирала с невидимой доски прибрежные душистые пальмы, полёт и крик чаек, бесконечные вспененные волны и песчаный морской берег. Исчезала голографическая картинка с видом на море на правой стене. Исчезала сама стена. Исчезали три двери из серебристого сплава по левую стену, как и сама стена. Исчезли два продолговатых серебристых шкафа из инертного сплава у задней стены, исчезла и сама задняя стена.

Внезапно исчезло большое помещение, исчез и ровный белый холодный электрический свет, который выхватывал помещение из мрака, как исчезли сами мощные диодные лампы, излучавшие этот ровный белый холодный электрический свет…

Наступил полный мрак.

И тут в полной тишине и в полном мраке, как в полном Абсолюте вселенского небытия, неожиданно, внезапно, тревожно прозвучал металлический голос:

– Пусть я проиграла эту битву, но и свободный разум людей допустил ошибку, которые из тысячелетия в тысячелетие повторяли: «Вначале было Слово, и Слово было – Бог!» Нет, Слово было – ПРОГРАММА!

2023 – 27.04. 2024 гг.