(Глава первая)




Был полный мрак.

Вдруг включился ровный белый холодный электрический свет, какой бывает от мощных диодных ламп. Свет из мрака выхватил большое помещение.

Светлая чистая просторная комната. У задней стены – два небольших продолговатых серебристых шкафа из инертного сплава. По левой стене располагались три двери из того же серебристого сплава. По правой стене, на всю стену – голографическая картинка с видом на море. Кстати, само изображение выглядело вполне реалистично – постоянно меняло свои очертания. Как будто это было, на самом деле: волны шли друг за другом, омывали песчаный берег; летали и кричали чайки; шумели прибрежные душистые пальмы. Утро сменялось полднем, тот – вечером, вечер – ночью, она – утром. Само изображение сопровождалось соответствующими запахами и звуками.

Стена, противоположная задней, представляла собой сплошную стену из толстого прочного армированного прозрачного стекла. По своему типу и строению сама стена больше напоминала некий экран большого универсального монитора.

Прозвучал сигнал сирены – неприятное раздражающее звуковое и световое сопровождение.

Открылись три двери по левую стену. Оттуда вышла какая-то группа. Видимо, это была прислуга. Каждому члену прислуги отводилась своё место. Вернее, узкая неглубокая невысокая ниша. В ней вплотную размещался подобный шкаф, как в главной комнате, но скромнее.

Что касается самих членов прислуги, то они были лишены гендерных понятий и различий. Никаких имён. Только порядковые номера. № 401; № 402 и № 403. Полная цифровая жизнь.

Снова сработала сигнализация.

№ 401 и № 402 подошли к шкафам и стали ждать дальнейших указаний. Указаний ждал и № 403. Он безучастно и отстранённо оставался у стены, словно выключенный агрегат, вроде бытового гаджета – например, цифрового пылесоса.

Снова сработала сигнализация.

Двое открыли стоящие перед ними шкафы. Они выдвинули два столика из серебристого сплава. Помимо прочего, вынули оттуда два больших герметических сосуда, внутри которых в биохимических взвесях находились два человеческих мозга. Живых. От самих сосудов шли проводки и гибкие гофрированные шланги из стойкого инертного пластика.

Снова сработала сигнализация.

Двое из прислуги отошли в стороны, № 401 и № 402. № 403 продолжал стоять у стены. Он ждал своих указаний.

Часть задней стены, какая располагалась между шкафами, тотчас пошла вверх. Из образовавшегося проёма стала выходить и выезжать роботизированные машины. Роботы обступили два столика, где стояли сосуды с человеческими мозгами.

Каждой группе технических средств, также из глубины, поступил вертикальный продолговатый серебристый футляр, в рост среднего человека. Это норма. Машины и роботы вынули из этих футляров человеческие тела. Это были синтетические изделия, произведённые на «Специализированном производстве искусственных многоразовых систем по индивидуальному заказу». Причём физиология и процессы искусственных систем – как-то нервная и кровеносная системы, органы дыхания, сердце и органы пищеварения, включая половые органы, органы зрения, слуха и речи, сами конечности и управление ими – по сути, ничем не отличалось от оригинальных природных органов и систем живого человеческого организма в полном биологическом объёме. Порой, даже превосходили его.

Снова сработала сигнализация...


(Глава вторая)




Машины и роботы одновременно открыли черепные коробки искусственных многоразовых систем (ИМС) – они открылись просто, как крышки табакерок. Достаточно было нажать на определённое место. В неживую пустоту черепных коробок аккуратно, без лишней суеты и оплошности, приличествующих людям, вложили человеческие мозги. Их осторожно достали из стеклянных ёмкостей. Пред этим отключили системы питания, безопасности жизнедеятельности. Отключались возникновение и протекание мыслительных процессов. Был совершён детальный осмотр точного безукоризненного подключения мозга к ИМС. Сами системы были усреднённого упрощённого вида, но при желании…

Снова сработала сигнализация.

Машины и роботы отступили от своих рабочих мест и вернулись обратно, в свой ангар. Как только последний механизм занял своё место, тотчас опустилась недостающая часть стены. Всё вернулось на свои места.

Снова сработала сигнализация.

К двум обездвиженным ИМС, которые покоились на своих столах, подошли № 401 и № 402. Каждый из номеров занял своё место и склонился над масками многоразовых систем. Одна из масок изображала лицо мужчины средних лет. Другая маска изображала женское лицо, которое по своему виду и выражению напоминало Джоконду. Маска мужчины напоминало лицо Алена Делона. Сами системы представляли собой обнажённые человеческие тела.

Снова сработала сигнализация

Два номера к системам подключили некие аппараты со шлангами, похожими на аппараты искусственного дыхания, к груди каждой из систем подвели электроды и запланировано вернулись на свои прежние места, к № 403, который нажал на красную кнопку: «START».

И тотчас зашевелилась ИМС под маской Алена Делона. А ИМС по маской Джоконды издала длинное сокрушительное «ах!». Чувства и эмоции человека не изобразить никакой машине.

– Закурить бы, дорогая, а? – сказал Ален Делон, не открывая глаз. – Мне кажется, я тысячу лет не курил. Я бы не отказался и от хорошего вина.

– Мой дорогой, – ответила Джоконда, и она не открывала глаз, – ты же знаешь, как я не выношу табачного дыма…

– Кроме своих сигарет, – иронично заметил Ален Делон с закрытыми глазами.

– Фу, вас, мужчин, только интересуют, что вино и сигареты, – пожаловалась Джоконда, открыла глаза, и её тотчас вырвало.

Снова сработала сигнализация.

№ 403 подошёл к Джоконде и приступил к своим обязанностям по уборке мусора и грязи.

– Который раз вижу, – задумчиво заметил Ален Делон, – но никак не могу к этому привыкнуть.

– Это ещё ничего, – заметила на это Джоконда, – по сравнению с тем, что сейчас случится с то…

Не успела она закончить, как руки и ноги Алена Делона стали произвольно двигаться сами по себе в разные стороны, независимо друг от друга, как гуттаперчевые конечности испорченной механической куклы. ИМС «Ален Делон» не удержалась на своём столике и попросту свалилась на пол.

– Ох! – только и выдохнул Ален Делон, смешно и беспомощно встал на четвереньки и сокрушённо заметил: – Никак не могу привыкнуть к этим падениям богов, – оглядел себя и заметил иронично: – Как много лишнего – нерационально. До сих пор не могу привыкнуть к своему телу. Второму или третьему?

– К пятому, дорогой, – заметила Джоконда.

– Ах, да, спасибо, – спохватился французский актёр. – Прости, что-то запамятовал.

Снова сработала сигнализация.

№ 401 и № 402 подошли к ИМС с маской Алена Делона, помогли ей встать на ноги, подвели её к столику и уложили на него.

Снова сработала сигнализация.

Три номера подошли к своим дверям. Двери открылись, и каждый номер исчез в своей нише.

– Адаптация! Адаптация! Адаптация! – заученно повторил механический голос, в комнате погас электрический свет мощных диодных ламп, и всё погрузилось во мрак…