­Я влюбился тринадцатого
В непростые глаза.
Она была неприветлива,
А не то чтобы зла.

Одинока остановка автобусная
В утра воскресного час.
Мы как два озябших воробушка,
Пока врозь, но подойду я сейчас.

Буду молвить давно пыльными штампами,
Чтобы как-то завертеть разговор.
Главное, не показалось бы ей, что
Я маньяк, аферист или вор.

Неприветливо, да, но загадочно,
Вспорхнув ресницами, лицо повела
В мою сторону, рассказала, что
У подруги всю ночь провела.

Перед этим по скверам носилася,
Видно, палаты искала райские.
Но знакомый адрес тут вырисовался,
И вы выпили, чтобы не маяться.

Представляю, мужчин осуждали,
Сутулясь горбом предательства.
Так сужу по её речам я,
Что пестрят наготой издевательства.

"Я ведь тоже ночной скиталец,
Белладонна моя неспящая!..
Только я был один, а теперь вот
Словно в доменной пе́чи расплавился..."

"Не дразнил бы ты игриво словами,
Я давно уже к ним резистентна.
Как динамо-машину меня пытали,
Только, сволочи, не дали патента..."

Подошёл пыльно-сизый автобус.
Она села, но — нет, не на мой маршрут.
Не впрямую — не в цифрах всё дело,
Постою ещё полчасика тут.

Я влюбился тринадцатого
В непростые глаза.
Ну и пусть она была неприветлива,
Зато открыла новый день красота!

февр. 2009