Лестницы серостью бесятся.
Кружева заплетает снег.
Перекличка ветров околесицей
Убивает покой во мне.

Стынет в ночи бессонница.
Вот опять, и в который раз,
Бьёт копытами лунная конница,
В мир бесслёзный зовущая нас.

Разными значимся ма́стями,
И расходятся кисти дорог.
И годами уже я замаялся
Своих нервов читать некролог.

«Суть одна — мы друг другу чуждые» —
Теребила ты мех декабря.
За буран, колдовством пробу́жденный,
Благодарен и зол на тебя.

Многоликие кажешь помыслы,
Устрашаешь и манишь на дно.
С упоеньем крапивные поросли
Ты прядёшь, я стою под окном.

Твоя тайна гордыней точится,
Оттого ко всему холодна.
Но я знаю, ты тоже морочишься
На глубинах душевного дна.

Перестань же себя обманывать!
Пока молоды, время — любить!
Но не жаждешь меня ты ба́ловать,
И бросаюсь в корыто — пить...

В кабаке — бездонное логово
Для порочного круга тоски.
Дни терплю, укрываясь берлогами,
Горьким зельем мозоля виски.

Лабиринтами беспросветными
Опоясалась зимняя стынь.
Кочевать от вопроса к ответу мне
Нагадала вьюжи́на пустынь.

Всё вокруг в постоянном движении,
Только я словно как в столбняке.
Как Фемида, без тени сомнения,
Ты весами шалишь налегке...

Но Богини зренье обвязано!
Вокруг пальца обводишь себя.
Ты считаешь, противопоказано
Волю чувствам давать, полюбя?!

Где же правда твоя сокровенная?
Страх отринь, оживи, расцвети!
Кровь буянит, чуть держится венами,
Сгубит сердце, того и гляди...

Непомерное противоречие
Лживой маской закроет лицо.
Параллельное судеб двуречие
Нас сомкнёт заржавелым кольцом.

Схорониться бы в бомбоубежище,
Окунуться в забвение сна!
Отлепиться от змейного лежбища!
Исцелила бы галка-весна...

**

Лестницы серостью бесятся,
Вот капель уж размыла снег.
Перекличка ручьёв куролесицей —
Обернулась кручиной мне.

Я ошибся, весна — не кудесница,
Новых сил не вдохнула в меня.
С Божьей помощью я не повесился,
Чуя дым смугловатого дня.

Как ты там, дева с разными лицами?
Приходи на меня посмотреть...
Но упряма твоя инквизиция:
Присудила мне медленно тлеть.

Гордость — грех, но я всё же проснулся,
Дабы стать молодую сберечь!
И с усилием встал, разогнулся,
Чтоб с помоями в люк не утечь.

И, униженный страстно и жгуче,
Я бесстрастную нишу избрал.
Хоть и чту аромат твой колючий,
Поразбивший немало забрал.

Не залечены ссадины лютые,
Видно, долго на свет воскресать...
Одуванчики-сны парашютами
Разлетаются в синюю гать...

Уповать ни на что не надо,
Кроме Бога и собственных сил.
«Он сгорел от девичьей помады?» —
Чтобы так вот никто не спросил!

Научиться любить безболезненно —
Вот искусство, что жду обрести.
Если лик её снова пригрезится,
Помолюсь — и мираж не спасти...

Обрамлённый виденьями вещими,
Я окончу прискорбный рассказ:
Никому не позвольте вбить трещину
В сокровенный ваш иконостас!

**

Лестницы серостью крепятся.
На Земле запылал июнь.
Купола позолотой светятся,
Я под ними покой храню.

март 2009