(по следам «Божественной комедии» Данте Алигьери, «Песнь тридцатая»).


В те дни, когда Юнона воспылала
На Белый дом обидой за Иран,
Как многократно это показало, –

Упал на Трампа глинистый туман,
Увидев меч суда в руках зарницы,
Американец – страхом обуян.

Грозиться против утренней царицы?
Скорее, сам растаешь, словно дым,
И не помогут здесь стальные птицы.

Война глупцов, развязанная им,
Разбилась об иранские каменья –
Не будет Сэм ни первым, ни вторым.

Решив стать Богом с чашки дерзновенья,
Постичь земного мира глубину,
Расширить захотел свои владенья,

Но оказался в тягостном плену
Своих амбиций, явно посрамлённый –
Не сокрушить иранскую волну.

Глобальный ум, наживой воспалённый,
Познав позор молвы, от злости взвыл –
Стоит теперь то синий, то зелёный.

Здесь все равны, об этом он забыл
В лихом порыве жадных исступлений –
Ему Иран лишь поубавил пыл.

В Овальной комнате бледнее тени
Сидит теперь, а мир шумит кругом:
За гнусный бой платить он станет пени.

Схватив себя нос, кричит потом:
«Я лидер мира, а не чёрт безликий –
Построю я американский дом!»

Но нет… Найдёшь ты джунгли повилики
В его уме. Он сам себе постыл –
Сидит один в ночи, как филин дикий –

Как скорпион, себя он укусил.
Зачем война, когда путь к миру трудный,
И требует сполна ума и сил.

А что война? Поступок безрассудный,
Она – среда для прибыльных утех,
И строит мир жестокий и беспутный.

Скажу, война любая – это грех,
И только ей беда безмерно рада,
И хуже волка та терзает всех.

Война с бедой людей сбивают в стадо,
Где каждый бьёт соседа – пистолет
Решает всё, другого и не надо.

Но трезвый ум от бойни той далёк,
Как солнце, в доброте спокоен,
Хотя б решить проблему кнопкой смог.

Несправедливо мир сейчас устроен:
Кто независим, гонят прочь – долой!
О демократии кричат же втрое?!

Наш мир земной попал в застой?
Так, где ж найти счастливую серёдку,
Коль человек с душою не пустой?

Один глупец свою откроет глотку,
Чтоб мир земной назло держать в огне.
Простите, может, дать ему на водку?

На Марс давно слетали бы вполне,
Алмазы собирали бы в овраге
Мы на Сатурне – жили б в тишине.

Но олигархи плачутся, бедняги,
Как им урезать прибыли свои,
Чтоб было въявь, не только на бумаге?

От капитала как унять ручьи,
Что в банк бегут, на толстый счёт коварно?
Быть может, объявить, они – ничьи?

Верней, народа? Стало б лучезарно
Нам жить, не то дух творчества иссох.
Что ж, накорми его души пекарня!
 
Взойдёт, и не возьмут его врасплох,
Когда гуманностью себя прославил
И не ловил на поле боя блох.

Но жил, как говорил апостол Павел:
Дары и знания – любви лишь сплав,
Придёт к любви, кто ненависть оставил,

Кто верой укротил свой вздорный нрав,
Уразумел, что люди мира – братья,
И создал рай земной – пред Богом прав.

На честь и совесть надо полагаться,
Где добродетели в душе растут;
Когда ошибся, не серчать на братца –

Простить, помочь, любви поможет труд
Нам землю сохранить зарёй усилий
И царствие сердец построить тут,

Пока ещё не поздно, не прогнили
Стропила, крепи духа там и здесь:
К свободе чести звёзды вдохновили.

И станет мир трудом украшен весь,
Где люди создают неутомимо
Свой облик Бога на земле – вот весть!

Войне скорей оставьте клубы дыма,
А мир в дома несёт пускай рука
От русла Ниагары и до Крыма.

Смотреть не стоит в сердце свысока,
Иначе сердце обернётся адом –
В себе же сохраните ДНК

Любви! Наш Бог недалеко, а рядом,
Не высоко – в душе, и мудрость ждёт
От нас, людей, следит Отцовским взглядом.
 
Кто видит свет любви, тому – почёт,
Пускай собой обычная особа,
Но в нём божественный нектар течёт.

От голода не мучает утроба,
Коль Бог даёт, среди людей – орёл,
Когда в душе не зацепилась злоба,

Когда верёвки зависти расплёл
И подчинился равенству покорно,
А так он – слон обычный, иль осёл.

Я на рассвет ума смотрю задорно
И прыть держу в руках, хотя ретив,
Как гордый Прометей стою у горна.

Кую орала я и тем правдив,
В моих трудах нельзя найти изъяна,
И в мир иду, душой не покривив –

Я мир дарую золотым чеканом,
Где колосится в сердце у меня
Земная нива. Буду я тираном?

Нет! Только солнце подкую, коня –
Обскачет мир, пускай осмотрит взором,
Как люди ладят, в гневе не виня

Один другого, не берут напором,
Коль жадности зародыш иссушён,
Имущество не прячут за забором.

Я пью вино любви былых времён,
Кружусь, чтоб нас война не раздирала,
Чтоб мир земной был счастьем наводнён.

Чтоб разум мой, как ржа, не изглодало
Сомнение, с утра иду на зов –
Меня зовёт к себе небес зерцало.

Хочу снести я трепет этих слов
В Америку: пускай услышат диво,
Что Бог за мир земной стоять готов!

Ах, Белый дом, ты не смотри гневливо.
Иначе ты покроешься стыдом.
Как рак, и яблоко заменит слива…

Сейчас забылся ты тревожным сном:
Пришёл Иран в Гудзон – тебе приснилось.
Но это сон, свой страх оставишь в нём.

Меняйся сам, чтоб радость не теснилась,
Но выгода – она меня простит, –
Чтоб жадность на века с тобой простилась.

Тогда пред Богом не познаешь стыд,
Ты не суди Иран, коль сам судим:
Япония, Вьетнам… Тебя не тяготит?

И Югославия… Мы длить не будем
Тот список чёрных дел. Главу склонив,
Помянем всех… Что ныне скажешь людям?

Не отмахнись послушай мой призыв!

Андрей Сметанкин, Душанбе, 01-17.05. 2026