[Войти и добавить произведение]

О пользе сплетен 0 (0) Известно всем, что мир наш тесен И круг общенья интересен. Никто не думал, что те бабки, Которые сидят на лавке, Живут до девяноста лет... Их лечат сплетни,в них секрет. Вот разговор завелся снова, Что за мужчина незнакомый Любина Наталья	Не ищи 0 (0) Не ищи напрасно Бога где-то, В небеса с надеждой не смотри. В небе звёзды, спутники, кометы. Бог не где-то – Он у нас внутри. Бог всё то, что нам приносит радость: Вдохновенье, доброта, любовь, Детский лепет, поцелуя сладость, Зазерский Лев
За блеском — тишина 0 (0) Есть люди, которые взрослеют в плену зеркал. И это не про возраст — это про то, чем ты меришь человека. Там, где правит бал мишурный блеск, где ценность измеряется чеком, а не глубиной души, растут и девушки, и парни, с юных лет усваивая один и тот же навык: «Бери сейчас, пока ты хороша». Их учат все — родители, глянцевые журналы, соцсети, случайные разговоры, — что мир — это витрина, а любовь — товар; что чувства — наивный свет, который гаснет под тяжестью расчётливых тиар. Но правда в другом. Правда в том, что зеркала не взрослят — они дрессируют. Они учат не видеть человека, а оценивать упаковку. Не слышать — а прицениваться. И тот, кто вырос в этом плену, однажды обнаруживает: за блеском — пустота, за чеком — тишина, за тиарой — холод. И любовь, которую ему продали как товар, не выдерживает ни первого срока годности, ни первой настоящей боли. Потому что настоящая любовь не продаётся и не покупается — она либо есть, либо её нет. И никакой блеск этого не отменит. И они летят мотыльками на пламя: на блеск часов, на шелест звонких банкнот, на обещание красивой жизни. А каждый встречный, пылкий и щедрый на слова, становится лишь узором мимолётных нот. Один дарит цветы, другой круизы, третий открывает врата в закрытый мир. Они играют, исполняя чужие капризы, но в сердце лёд, и взгляд пуст. Они не видят открытых сердец — лишь счета, которые можно пополнить, и каждый позабытый любовью человек помогает им красивее строить свою жизнь. Никто не рождается с мыслью, что любовь — товар. Это внушается постепенно, исподволь, почти незаметно. Сначала — сказки, где принц непременно богат, а Золушка непременно хороша. Потом — подростковые разговоры о том, кто «круче», кто «перспективнее», с кем не стыдно появиться в компании. Замальдинов Айдар	Зелёный эксперимент 0 (0) Дед на лестнице стоит, Красит стену деловито. Мейн-кун в дверях сидит, Смотрит хитро, но сердито. Вдруг пушистый хулиган Скакнул вверх одним прыжком! Закачался дед Степан, kotafromeeva
Нежданные 0 (0) Их звали люди. Стройно вышли, Коней железных оседлав. В опасный час — все чувства лишни, Бледны слова в котле облав. И свод догматов — как насмешка, Когда с развалин Бытия Зовёт приют исконно здешний, Аршинов Олег	Жестокость 0 (0) Жестокость проснулась кирпичной стеной, За ней — человеческий запах. Так каждое утро источник больной Сквозит на орбитах и лапах. И жмутся друг к другу, и дышат в лицо, Плечами лениво касаясь. В разбойной толкучке грустит деревцо... Аршинов Олег
Туман 0 (0) Белёсый туман опустился, окутал. Сквозь мглу кто-то злобно чему-то смеётся. Жизнь с смертью чужой, как всегда, перепутал, А может, он знает, в чём видится сходство. Пожухлые листья под ноги бросает, За чёрные косы берёзы таскает… То благословит, а кого проклинает. Кузьмина Нина	А, впрочем... 0 (0) Судьба пошутила Довольно неловко: Утрачена сила, Пропала сноровка. Потеря нацелилась татуировкой На душу... и жжёт несусветно, плутовка. По сердцу обид окантовка. Василенко Ольга
Христос в Москве 0 (0) Христос в Москве Сам Христос пришёл в Москву, Вдруг увидел он толпу. Гость небесный, лик чудесный, Шёл по улицам известным. Мигом вырос пост дорожный, kotafromeeva	в миру 0 (0) В миру, оболганном грехом, Безгрешье примерять легко… И к бумеранговым законам Приладить список поимённый. Упрятать ларь заветных врак В миру сумеет и дурак… А вот признаться в них, похоже, Лишь, честью наделённый, сможет. Василенко Ольга
А.Посохов "Наши басенные персонажи - 3" 0 (0) Александр Посохов Наши басенные персонажи – 3 Москва Посохов Александр	Похмельный блюз 0 (0) еще не поздно было избежать того что сделала судьба злодейка но тост за дружбу стали поднимать сосед сказал ну и себе налей-ка потом все пили за своих детей и за родителей за маму с папой на этот тост винца не пожалей сказал мне дед не нужно в рюмку капать Любина Наталья
Святой Пётр — муравьед 0 (0) Святой Пётр — муравьед Пётр у врат стоит устало, Нимб над хоботом висит. Ключ в когтях его блестит, В рай ведёт он души вяло. Вдруг я вижу: стоит не Пётр kotafromeeva	Подлинная любовь 0 (0) Настоящая любовь — это не сказка, которую нам обещали в детстве. Не хрустальный замок, не вечное «долго и счастливо», не обещание, что всё будет легко и красиво. Но она и не испытание, которое нужно вытерпеть. Не крест, не повинность, не тяжкий долг, который мы тащим из последних сил. Она — то, что мы строим каждый день: кирпич за кирпичом, слово за словом, выбор за выбором. И она же — то, что строит нас. Не где-то там, в будущем, а здесь и сейчас, в самых обычных днях, в самых незаметных решениях. Мы думаем, что это мы её создаём. А на самом деле она создаёт нас — терпеливее, мудрее и глубже, чем мы сами могли бы себя построить. Настоящая любовь трудна, потому что требует быть увиденным до конца — без маски, без брони, без корысти, без выгоды, без лицемерия, без предательства, без красивого фасада. Она не терпит декораций и не принимает ролей. Она снимает с нас всё, чем мы привыкли прикрываться, и говорит: «Покажись мне таким, какой ты есть». Не таким, каким ты хочешь казаться. Не таким, каким тебя удобно видеть. А таким, каким ты боишься быть даже наедине с собой. Это страшно — и это же освобождает. Страшно, потому что в этот момент мы лишаемся последней защиты. Освобождает, потому что только там, где нас видят настоящими, мы перестаём быть одинокими. В этом и заключается её двойная природа: она ранит и лечит одним движением. Она вскрывает старые раны не для того, чтобы сделать больно, а для того, чтобы очистить их и дать им зажить. Она обнажает нашу слабость — и в этой слабости мы вдруг обнаруживаем силу. Она показывает наши страхи — и в этом честном взгляде мы впервые перестаём от них бежать. Настоящая любовь легко не заметить, потому что она не всегда кричит о себе. Она не обязана быть громкой, чтобы быть настоящей. Она живёт и в тишине — в чашке чая, поданной без просьбы; в молчании, в котором не больно; в прощении, которого никто не заслужил; в объятии, которое не нужно объяснять; во взгляде, который говорит больше слов. Она живёт в мелочах, которые мы перестаём замечать, — в тёплой куртке, накинутой на плечи, в последнем куске пирога, оставленном для тебя, в телефоне, положенном на стол, потому что разговор важнее экрана. Но она живёт и в громком — в смехе, в страсти, в словах, сказанных вслух, в признаниях, от которых перехватывает дыхание, в поступках, которые невозможно не заметить. Настоящая любовь бывает разной. Она не выбирает между шёпотом и криком — она просто есть. Ошибка не в том, чтобы искать громкое или тихое, а в том, чтобы считать настоящим только одно из двух. Ошибка — в узости взгляда. В том, чтобы ждать фейерверка и не замечать свечи. Или наоборот — привыкнуть к тишине и перестать слышать, как громко она звучит. Настоящая любовь — это не громкость и не тишина. Это присутствие. И оно может быть любым. Настоящая любовь требует зрелости. Это не про возраст в паспорте, а про готовность выйти за пределы собственного «я». Она не спрашивает только: «Что ты мне дашь?» — этот вопрос звучит почти по-детски. Она спрашивает: «Кем ты готов стать ради нас?» Не ради меня. Ради нас. Ради того, что мы вместе создаём. Любить — значит уметь остаться, когда хочется уйти, когда обида жжёт изнутри и кажется, что проще захлопнуть дверь. Уметь промолчать, когда хочется ранить в ответ, — и не потому, что нечего сказать, а потому, что цена сказанного слишком высока. Уметь выбрать другого выше собственной гордости — снова и снова, каждый день, в больших и малых решениях. Но любить — значит и уметь принять: заботу, которую ты не просил, прощение, которого ты не заслужил, право другого ошибаться так же, как ошибаешься ты сам. Это ежедневный, незаметный труд — и он окупается ежедневным, незаметным теплом. Тем самым, которое не кричит о себе, но согревает изнутри. Замальдинов Айдар

© Мастерская современной поэзии